Анна Ларионова (Санкт-Петербург)

ГЛАВНОЕ, ЧТО МНЕ ХОЧЕТСЯ ДОНЕСТИ ДО ЖЕНЩИН, КОТОРЫМ БЫЛ ПОСТАВЛЕН ОНКОЛОГИЧЕСКИЙ ДИАГНОЗ: ДЕВЧОНКИ, НЕ СДАВАЙТЕСЬ! НЕ ПАДАЙТЕ ДУХОМ, ЭТО НЕ ПРИГОВОР. БОРИТЕСЬ, ПОСТАВЬТЕ СЕ¬БЕ ЦЕЛЬ И ИДИТЕ К НЕЙ. СМЕЙТЕСЬ, ДАЖЕ ЕСЛИ ХОЧЕТСЯ ПЛАКАТЬ!
ЛЮБИТЕ СЕБЯ И ЗНАЙТЕ, ЧТО ВСЕ ВМЕСТЕ МЫ СИЛЬНЕЕ БОЛЕЗНИ!
Раньше я никогда не думала, что меня, такую молодую, так близко коснется проблема онкологии.
За год до постановки страшного диагноза я была у врача-онколога и делала УЗИ по поводу небольшого уплотнения в груди. Тогда врач сказал мне: "И что вы сюда пришли, идите-гуляйте, это фиброаденома, доброкачественная опухоль".
А через год на УЗИ я услышала: "Девочка, я была бы рада сказать, что это ФАМ, но это рак". Вот так, в лоб! Мне показалось, что после этих слов моя жизнь раскололась на две половины: до и после... В висках стучало, а в голове звучало одно только слово - рак.
Несколько дней подряд я не могла ни есть, ни спать, ни думать о чем-либо, кроме того, что "я умру". Больше всего меня пугала мысль о том, что же будет с моей дочкой: она и пожилая бабушка - это вся моя семья.
Наконец, я решила, что нужно что-то делать. Мне порекомендовали врача, к которому я обратилась, но его печальные взгляды исподлобья подействовали на меня еще более угнетающе. Он написал в карточке какие-то непонятные для меня тогда слова и сказал, что мне нужно сдать кое-какие анализы, потом пройти комиссию и вернуться к нему.
Больше всего угнетало, что все разговоры со мной происходили даже не в кабинете, а где-то в коридоре, на бегу, ни на какие мои вопросы врач не отвечал, ссылаясь на свою занятость и обещая поговорить со мной позже. А я все время оставалась наедине со своим горем, в полной неизвестности, сходя с ума от безысходности.
Сидя у кабинетов, слышишь много рассказов женщин, которые уже прошли через определенные этапы лечения. Они рассказывают свои истории, дают какие-то советы, называют фамилии врачей. Я впитывала эту информацию за неимением другой.
Так я попала к другому врачу, который объяснил мне, что делать дальше. После биопсии выяснилось, что у меня высокоагрессивная форма рака, и мне нужно очень дорогое лекарство.
Мне было назначены три курса химиотерапии, которые не дали никаких результатов. Дальше была лучевая. Затем была назначена операция. Мне сделали мастэктомию с одновременным установлением протеза.
Еще до операции я испытывала сильные боли в спине, отдающие в ногу, которые после операции стали усиливаться с каждым днем. По месту жительства сделали рентген и написали - остеохондроз. Позже, магнитно-резонансная томография выявила метастаз в позвонке 1_3. Мне назначили еще один курс лучевой терапии, но проходили дни, а мне становилось все хуже, я практически не могла ходить, от дикой боли хотелось кричать.
После очередного обследования мне назначили операцию, в противном случае мне грозил паралич. В декабре 2006 года мне сделали сложнейшую операцию (в Петербурге таких операций проведено всего сорок) - вынули поврежденный позвонок и заменили его на титановую конструкцию.
Уже на четвертый день я попросила врача поставить меня на ноги, т.к. мне хотелось скорее вернуться к своей доченьке. Но боли вернулись с новой силой. Дальнейшее обследование выявило метастаз в бедре. К тому же протез в груди не приживался, причиняя мне все новые страдания.
В феврале мне было назначено новое лечение, благодаря которому постепенно исчезли изматывающие боли. Это лечение я получаю до сих пор. В мае 2007 года мне удалили неприживающийся протез груди. Спустя полгода после операции на спине, я возобновила занятия танцами вместе с моей девочкой.
Пишу это все не для того, чтобы страху на кого-то нагнать или разжалобить, а чтобы сказать: да, нелегко, да, трудно бороться, но, когда есть ради кого жить, есть с кем поговорить, когда тебя понимают, когда есть к кому обратиться за информацией и советом - тогда справиться можно со многими трудностями, тогда МОЖНО И НУЖНО ЖИТЬ!